Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

hatecomp

Секреты ЖЖ - 11. Сохраняем блог как pdf-книгу

Оригинал взят у top2016 в Секреты ЖЖ - 11. Сохраняем блог как pdf-книгу
Что нам понадобится? Сайт http://ljbook.com/



Выбираем там вариант pdf, указываем свой блог, пароль. Советую задуматься - а надо ли вам в книгу все комментарии. Если нет - галочку про комментарии лучше снять.
Collapse )
hatecomp

«Generation П. Вовчик Малой» / Романы / Виктор Пелевин :: сайт творчества

— Задача простая, — сказал Вовчик. — Напиши мне русскую идею размером примерно страниц на пять. И короткую версию на страницу. Чтоб чисто реально было изложено, без зауми. И чтобы я любого импортного пидора — бизнесмена там, певицу или кого угодно — мог по ней развести. Чтоб они не думали, что мы тут в России просто денег украли и стальную дверь поставили. Чтобы такую духовность чувствовали, бляди, как в сорок пятом под Сталинградом, понял?

— А где я ее… — начал Татарский, но Ханин перебил:

— А это уж, родной, твое дело. Сроку у тебя день, работа срочная. Потом ты мне для других дел нужен будешь. И учти: кроме тебя, мы эту идею еще одному человеку заказали. Так что старайся.

«Generation П. Вовчик Малой» / Романы / Виктор Пелевин :: сайт творчества


Походу, "еще один человек" с задачей справился. Ну, или понтов нагнал, но заказчик на туфту купился.

hatecomp

«Empire "V". СОЛДАТЫ ИМПЕРИИ» / Романы / Виктор Пелевин :: сайт творчества

...«уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка.

Я почувствовал обиду за свое поколение.

— Почему обязательно проститутка, — сказал я. — А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял ее с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.

Самарцев поднял палец:

— Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия...

— Так значит у нас все-таки народовластие?

— В перспективе несомненно.

— А почему в перспективе?

Самарцев пожал плечами.

— Ведь мы с вами интеллигентные люди. А значит, взявшись за руки все вместе, мы до смерти залижем в жопу любую диктатуру. Если, конечно, не сдохнем раньше времени с голоду.

«Empire "V". СОЛДАТЫ ИМПЕРИИ» / Романы / Виктор Пелевин :: сайт творчества

После такого удивительно легко стало обходить царским вниманием любые (по буквам л ю б ы е) дискуссии в сети на политические темы. И статьи в ЖЖ такого рода.

И не прет, и не смешно.

hatecomp

Поставили к стенке и разбудили

Иван Толстой, "Несостоявшийся заговор"

В конце 90-х в "Литературной газете" появилась статья литературоведа Вадима Баранова, в которой выдвигалась гипотеза о причине ранней смерти Алексея Толстого (в 63 года). Баранов предположил, что писатель был хитрым образом отравлен. Он был приглашен товарищем Сталиным на разговор, в конце которого вождь предложил ему поменяться трубками. Толстой отказаться, разумеется, не мог, вернулся домой, показывал близким друзьям сталинскую трубку и с демонстративным наслаждением закуривал ее. Трубка, по гипотезе Вадима Баранова, была отравлена. Отсюда – саркома легкого и скорая смерть.

Некоторое время назад мы с родственниками отправили прядь волос Алексея Толстого (хранящуюся в семье) на частную химическую экспертизу. Экспертиза показала, что волосы свободны от какого-либо присутствия былого яда.


Вот оно, "секретное оружие" Пелевина. Ведь все знал, несносный!

hatecomp

Почему Шолохову дали Нобелевскую премию в 1965 году?

Оригинал взят у philologist в Почему Шолохову дали Нобелевскую премию в 1965 году?
Нобелевская премия Михаилу Шолохову в 1965 году — одно из самых обсуждаемых решений Шведской Академии. Почти сразу же после объявления лауреата академиков обвинили, что они действуют в соответствии с политической конъюнктурой, но данные из архивов Шведской Академии свидетельствуют об обратном. Редактор «Медузы» Александр Поливанов побывал в Шведской Академии, просмотрел только что открытый архив по Нобелевской премии 1965 года и пришел к выводу: Нобелевский комитет едва ли мог присудить премию кому-нибудь, кроме Шолохова — даже исходя из простых процедурных соображений.


Михаил Шолохов читает нобелевскую речь, 1965 год. Фото: Синицын / Sputnik / Scanpix

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

hatecomp

(no subject)

25 лет без Довлатова

"Умрут лишь те, кто готов", – однажды написал Сергей. Четверть века назад, в августе 1990 года, он не был готов, чтобы потом ни писали все, кто его не знал. В свое последнее лето Довлатов казался счастливым, и если им не был, то отнюдь не потому, что этому мешало что-либо, кроме обычной жизни. Сергей очень не хотел умирать – тем более, как писали тем августом в советских некрологах, от тоски по родине. Жизнь на родине – опаснее, чем ностальгия, которая не смогла до глубокой старости добить Бунина и Набокова.



Тем летом в Нью-Йорке, как всегда в августе, стояла дикая жара. Но это ничему не мешало. У Довлатова жизнь стремительно шла вверх. Начиналась слава. Впервые появился приличный заработок. А главное – после томительного для каждого автора перерыва наконец пошли новые рассказы, из которых Сергей хотел составить сборник “Холодильник”. Он думал построить его на манер отлично получившегося “Чемодана”, который напоминает эмигрантскую сказку, в которой каждая вынутая из него вещь рассказывает свою витиеватую историю. В “Холодильнике”, из которого, кстати сказать, автор намеренно изъял все спиртное, Сергей пошел намного дальше. Хотя он работал на материале, казалось, уже отработанном, тут Довлатов ввел новый поворот сюжета. Это видно по двум его последним рассказам – “Виноград” и “Старый петух, запеченный в глине”. Суть эксперимента заключалась в том, что Довлатов брал своих русских персонажей, помещал их в Америку и смотрел, что из этого получится. Получалось интересно, свежо и неожиданно глубокомысленно. “Петух”, например, развивал на блатной фене мотив из “Короля Лира”: “Сведи к необходимостям всю жизнь – и человек сравняется с животным”. Не зря рассказ “Лишний” Сергей ценил у себя больше других.



Еще важнее, что как раз в эти летние дни в России начал складываться довлатовский канон, который требовал скрупулезного внимания автора. Радостно переживая ответственность уже не перед читателями, а литературой, он внимательно дирижировал своими сочинениями, дорвавшимися наконец до отечества.



Александр Генис и Петр Вайль на похоронах Сергея Довлатова. Август 1990 года
Александр Генис и Петр Вайль на похоронах Сергея Довлатова. Август 1990 года


Так получилось, что те дни мы проводили вместе. Он еще продолжал работать, но по ночам. Постепенно отдаляясь от остальных, Сергей цеплялся за свои обязанности. Скоро, однако, стало хуже. Сергей исчез, потом стал звонить, как делал всегда, возвращаясь к нормальной жизни. Поэтому я не поверил, когда он умер. От известия хотелось отмахнуться, как от неумной сплетни. Оно казалось преувеличенным или перевранным.




По своей природе Довлатов – не революционер, а хранитель. Ему всегда казалось главным вписаться в нашу классику. Что он и сделал


Похороны с ним не вязались. Слишком короткий гроб. Галстук, которых он никогда не носил. Смуглое армянское лицо. А потом пошел дождь. Такого я не видел никогда – будто наклонили небо. В одну секунду промокла одежда – до трусов, до денег в кармане. До тех пор я никогда не нес гроба и не знал, что он такой тяжелый. Уже перед самой могилой туча ушла, но стало скользко. Ступая по узкой доске, уложенной в вязкую глину, я чуть не угодил раньше него в размокшую яму. Она была такой большой, что гроб в ней казался почти незаметным.



Прошло 25 лет, но ничего не изменилось. Довлатова по-прежнему любят все – от водопроводчика до академика, от левых до правых, от незатейливых поклонников до изощренных книжников. Сегодня тайну непреходящего успеха Довлатова ищут многие. Снимают фильмы, пишут статьи, устраивают конференции и фестивали (лучший из них – в Таллине). Но секрет его письма лежит на поверхности, где, как в хорошем детективе, его труднее заметить. Как мастер прозы Сергей создал благородно сдержанную манеру, изысканно контрастирующую с безалаберным, ущербным, но отчаянно обаятельным авторским персонажем.



Сергей всегда защищал здравый смысл, правду банального и силу штучного, к которому он относил простых людей, зная, впрочем, что ничего простого в них не было. Отметая школы и направления, Довлатов ценил в литературе не замысел и сюжет, а черту портрета и тон диалога, не путь к финалу, а момент истины, не красоту, а точность, не вширь, не вглубь, а ненароком, по касательной, скрытно, как подножка, и непоправимо, как пощечина.



С этим набором инструментов Довлатов вошел в отечественную словесность, избегая, как многие его питерские соратники, авангардного скандала. Сергей ведь никогда не хотел изменить русскую литературу, ему было достаточно оставить в ней след. По своей природе Довлатов – не революционер, а хранитель. Ему всегда казалось главным вписаться в нашу классику. Что он и сделал.





Александр Генис – нью-йоркский писатель и публицист, автор и ведущий программы Радио Свобода "Американский час – Поверх барьеров"



Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода